Акитада повесил на крючок полотенце, оделся и, все еще улыбаясь, отправился в свою келью.

За время его отсутствия кто-то принес сюда поднос с едой и расстелил на полу постель. Пища была растительная — рисовые колобки, начиненные тушеными лесными грибами, соевый творог тофу, маринованные баклажаны, огурец, зеленая фасоль и порция обжаренных просяных зерен в меду. Акитада осторожно отведал угощения. Все блюда оказались на удивление вкусными, и Акитада с благодарностью подумал о монахах, целые поколения которых не жалели фантазии и изобретательности, чтобы придать аппетитный вид и вкус тем плодам земли, что дозволялось им употреблять в пишу. Сидя перед распахнутой дверью в крошечный садик, он вдыхал влажный воздух гор и с удовольствием уничтожал содержимое подноса. Опустошив его полностью, он жадно приник ртом к небольшой баклажке с фруктовым напитком. Вкус у питья был необычный, но довольно приятный. Дождь за окном понемногу стихал и вскоре сменился мерным, монотонным стуком капель о водосточные желоба.

Веки Акитады отяжелели, осоловевшее, размякшее тело просилось в постель. Тогда он забрался под стеганое одеяло и уснул.

Спал он крепко, однако вскоре его встревожил страшный сон. Два синих демона с огнедышащими, клыкастыми пастями гонялись за ним, норовя схватить его своими крючковатыми лапами. Удирая от них, он проносился мимо сотен других обнаженных мужчин и женщин, в ужасе кричавших на бегу. В смертельном страхе мчался Акитада к огромному дымящемуся чану, надеясь укрыться за ним от преследователей, но, добравшись до него, он обнаружил, что чан битком набит телами кричащих людей. Несчастных страдальцев заживо варили в кипятке два исполинских огнедышащих демона. Один из них, подцепив Акитаду огромным черпаком, занес его над котлом с адским варевом. Ухватившись за край черпака, Акитада примерился и прыгнул. На мгновение он просто застыл в воздухе, и лица варящихся заживо грешников внизу все были обращены к нему, а потом он вдруг почувствовал под ногами твердь и обнаружил себя в зале суда.