Судья в пышном облачении восседал на высоком троне. Сверкая глазами, он степенно поглаживал бороду. Акитада пал перед ним ниц, но его, казалось, никто не замечал. Несколько демонов-стражей тащили по полу старуху, бледную аристократку в богатом наряде, распущенные седые волосы волочились за ней длинным шлейфом. К своему ужасу, Акитада узнал в женщине собственную мать. Другие демоны выступили вперед, чтобы громогласно произнести обвинения против нее, пока она стояла на коленях в молчании. Акитада хотел сказать что-нибудь в ее защиту, но язык одеревенел и не слушался. Стукнув себя по коленке жезлом, судья произнес приговор, и синие демоны поволокли матушку прямиком в ад. Оторвавшись от пола и устремив на судью молящий взгляд, в надежде испросить милости для матушки, Акитада с ужасом обнаружил перед собой свое собственное лицо.

Это он был великим судьей, это он, поглаживая бороду, выслушивал обвинения против несчастных грешников, представших пред его суровые очи. Один за другим выносил он приговоры: огненное пекло для черствых и бессердечных, ледяной ад для похотливых, царство голодных призраков для алчных и прожорливых, пытки острыми клинками для насильников. Постукивая жезлом, он объявлял приговоры один за другим, со своего трона взирая на демонов, облаченных в доспехи, когда те утаскивали прочь вопящих грешников. Они волокли страдальцев к месту казни и там пылающими мечами отрубали им руки, ноги и головы. И вот уже горы искромсанных тел, омываемые реками крови, высились вокруг. Горы эти начинали оползать, а кровавая река разливалась все шире, и Акитада, сметенный этой лавиной, тонул в багровом потоке смерти.

Закричав от ужаса, Акитада сел на постели. В темноте он жадно глотал воздух и размахивал руками, чтобы отогнать кошмар.